Анекдоты категории Б

Женщины делятся на три категории: девушек, дам, бабушек. Причем девушки еще на две: девушек и недевушек. Дамы, в свою очередь, на три: дам, не дам и дам, но не вам. А бабушки не делятся. Они разлагаются.

Лежит в постели пожилая пара. Бабулька говорит: - А когда-то ты нежно гладил мою ручку перед сном... Он тянется, берет ее за руку и гладит. - А когда-то ты меня перед сном целовал лобик... Он, покряхтывая, приподымается и целует. - А когда-то ты меня покусывал в шейку... Он, кряхтя, встает, тянется за тапочками, жидко пердит и умирает

Штиpлиц фотогpафиpует секp. документы из сейфа Боpмана. Внезапно вбегает Боpман, хватает оттуда (из сейфа) одну из бумаг и быстpо убегает. "Фууу, пpонесло!" — подумал Штиpлиц. "Тебя бы так пpонесло!" — подумал Боpман.

Сидят два студента СПБГУ в бассейне. Внезапно всплывает рука. Первый: ты что кончил? Второй: исторический факультет

Встречаются как-то сапер и противопехотная мина, но вместе пока не живут, да и не будут

— Я видела, как ты выходил из пивной! — Что поделаешь, не могу же я там жить...

Прапорщик объясняет новобранцам: - Если камень подбросить, он упадет на землю - на него действует сила земного притяжения. - А если он упадет в воду? - спрашивает новичок. - Это нас не касается, этим занимаются на флоте.

Поспорил как-то Сталин с Рузвельтом на то, у кого охрана преданнее. Оба приказали своим охранникам прыгнуть с 14-го этажа. Охранник Рузвельта посмотрел вниз и отказался. Сказал, что подумал, что будет с его семьей. Охранник Сталина подумал, бросился вниз и умер. После этого Рузвельт спросил у Сталина, почему его охранник так поступил. Сталин, покуривая трубку, ответил: «Он просто подумал, что будет с его семьей».

Девушка по имени Полина любит только групповой секс, потому что один в Поле не воин.

Папа с сыном в аптеке. Сын спрашивает: — Пап, а почему презервативы продаются только в упаковках по 3,6 и 12 штук? — Ну, сынок, 3 штуки — это для старшеклассников: два в пятницу вечером и один в субботу утром. 6 штук — это для студентов: два в пятницу вечером, два в субботу вечером и два в воскресенье утром. А 12 штук — это для твоей мамы, её столько раз в день ебут из-за твоих комментариев в интернете

Если в ад попадают проститутки наркоманы гомосексуалисты и пьяницы, то чем ад вообще блядь отличается от моего города?

Маленький челн - это небольшая лодка, а не то, что ты прочитал сначала

-Здесь есть доктор? -Да, есть. -Тут сердечный приступ! -Я доктор гендерных наук -И? Помогите, он умирает -Он?

По пустыне идет верблюд. На нем гордо восседает мусульманин. Впереди (закутавшись в паранджу) идет его жена. Подходят к оазису, там сидит старик. - Ай, Ахмет, ты разве не знаешь, что по Корану не должна женщина впереди мужчины идти? Женщина, смутившись, отходит назад и прячется за верблюда. - Э! Когда Коран писали, минных полей еще не было. Иди, Зульфия, иди...

Однажды один мудрый человек... ничего не сказал. Времена были опасные, да и собеседники ненадежные.

Экстрасенсы, когда напиваются, звонят своим будущим.

Сомалийский иммигрант в Берлине останавливает прохожего и говорит: — Какая прекрасные люди немцы. Вы позволили мне жить в вашей стране, дала мне жилье, денег на еду, бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное образование и никаких налогов! — Вы ошибаетесь, я афганец". Сомалиец идёт дальше и встречает другого прохожего: — Спасибо за то, что такая красивая страна Германия!...". — Я не немец, а иракец! Вновь прибывший идет дальше, к следующему прохожему, пожимает ему руку и говорит: — Спасибо за прекрасную Германию!" — Я из Пакистана! Сомалиец, наконец, видит — идет дама. Спрашивает: — Вы немка? — Нет, я из Индии! — А где же немцы? Индуска смотрит на часы и отвечает: — Так они же сейчас на работе!

Уринотерапия - это когда лекарство выписываешь сам.

Идет напряженный футбольный матч. Арбитр поминутно свистит, игроки грубят друг другу, фолят, желтые карточки так и порхают. Тут к арбитру подбегает один игрок и жалуется: — Товарищ судья, а меня только что 5-й номер послал на х@й! Судья, замотанный до беспредела, строго отвечает: — Никто никуда не пойдет! Играем, играем!

Штирлиц поднял с пола записку Бормана, но Борман визжал и не хотел вставать